Неточные совпадения
— Мне это тем более лестно, — сказала она, — что вы меня вовсе не
слушали; но вы, может быть, не любите
музыки?..
Словно
музыку,
Последыш стоны
слушает...
Второй нумер концерта Левин уже не мог
слушать. Песцов, остановившись подле него, почти всё время говорил с ним, осуждая эту пиесу за ее излишнюю, приторную, напущенную простоту и сравнивая ее с простотой прерафаелитов в живописи. При выходе Левин встретил еще много знакомых, с которыми он поговорил и о политике, и о
музыке, и об общих знакомых; между прочим встретил графа Боля, про визит к которому он совсем забыл.
Он старался избегать встреч со знатоками
музыки и говорунами, а стоял, глядя вниз перед собой и
слушал.
— Берегитесь, — заметила Анна Сергеевна, — мы с Порфирием Платонычем вас разобьем. А ты, Катя, — прибавила она, — сыграй что-нибудь Аркадию Николаевичу; он любит
музыку, мы кстати
послушаем.
Глафира Исаевна брала гитару или другой инструмент, похожий на утку с длинной, уродливо прямо вытянутой шеей; отчаянно звенели струны, Клим находил эту
музыку злой, как все, что делала Глафира Варавка. Иногда она вдруг начинала петь густым голосом, в нос и тоже злобно. Слова ее песен были странно изломаны, связь их непонятна, и от этого воющего пения в комнате становилось еще сумрачней, неуютней. Дети, забившись на диван,
слушали молча и покорно, но Лидия шептала виновато...
— Так вот, — послушно начал Юрин, — у меня и сложилось такое впечатление: рабочие, которые особенно любили
слушать серьезную
музыку, — оказывались наиболее восприимчивыми ко всем вопросам жизни и, разумеется, особенно — к вопросам социальной экономической политики.
— Замечательный акустический феномен, — сообщил Климу какой-то очень любезный и женоподобный человек с красивыми глазами. Самгин не верил, что пушка может отзываться на «
музыку небесных сфер», но, настроенный благодушно, соблазнился и пошел
слушать пушку. Ничего не услыхав в ее холодной дыре, он почувствовал себя очень глупо и решил не подчиняться голосу народа, восхвалявшему Орину Федосову, сказительницу древних былин Северного края.
— Расстригут меня — пойду работать на завод стекла, займусь изобретением стеклянного инструмента. Семь лет недоумеваю: почему стекло не употребляется в
музыке? Прислушивались вы зимой, в метельные ночи, когда не спится, как стекла в окнах поют? Я, может быть, тысячу ночей
слушал это пение и дошел до мысли, что именно стекло, а не медь, не дерево должно дать нам совершенную
музыку. Все музыкальные инструменты надобно из стекла делать, тогда и получим рай звуков. Обязательно займусь этим.
Зорко наблюдая за ней, видя ее нахмуренные брови, сосредоточенно ищущий взгляд темных глаз,
слушая слишком бурное исполнение лирической
музыки Шопена и Чайковского, Клим догадывался, что она зацепилась за что-то очень раздражающее ее, именно зацепилась, как за куст шиповника.
Самгин, насыщаясь и внимательно
слушая, видел вдали, за стволами деревьев, медленное движение бесконечной вереницы экипажей, в них яркие фигуры нарядных женщин, рядом с ними покачивались всадники на красивых лошадях; над мелким кустарником в сизоватом воздухе плыли головы пешеходов в соломенных шляпах, в котелках, где-то далеко оркестр отчетливо играл «Кармен»; веселая задорная
музыка очень гармонировала с гулом голосов, все было приятно пестро, но не резко, все празднично и красиво, как хорошо поставленная опера.
Владимирские пастухи-рожечники, с аскетическими лицами святых и глазами хищных птиц, превосходно играли на рожках русские песни, а на другой эстраде, против военно-морского павильона, чернобородый красавец Главач дирижировал струнным инструментам своего оркестра странную пьесу, которая называлась в программе «
Музыкой небесных сфер». Эту пьесу Главач играл раза по три в день, публика очень любила ее, а люди пытливого ума бегали в павильон
слушать, как тихая
музыка звучит в стальном жерле длинной пушки.
Нет, говорю, это мне не нравится, я привык
музыку слушать ушами.
Ночь была лунная. Я смотрел на Пассиг, который тек в нескольких саженях от балкона, на темные силуэты монастырей, на чуть-чуть качающиеся суда,
слушал звуки долетавшей какой-то
музыки, кажется арфы, только не фортепьян, и женский голос. Глядя на все окружающее, не умеешь представить себе, как хмурится это небо, как бледнеют и пропадают эти краски, как природа расстается с своим праздничным убором.
На берегу залива собралось до сотни экипажей: гуляющие любовались морем и
слушали прекрасную
музыку.
Стали потом договариваться о свите, о числе людей, о карауле, о носилках, которых мы требовали для всех офицеров непременно. И обо всем надо было спорить почти до слез. О
музыке они не сделали, против ожидания, никакого возражения; вероятно, всем, в том числе и губернатору, хотелось
послушать ее. Уехали.
Слушая эти куранты, Нехлюдов невольно вспоминал то, о чем он читал в записках декабристов, как отзывается эта ежечасно повторяющаяся сладкая
музыка в душе вечно заключенных.
Слушая соловьев и лягушек, Нехлюдов вспомнил о
музыке дочери смотрителя; вспомнив о смотрителе, он вспомнил о Масловой, как у нее, так же как кваканье лягушек, дрожали губы, когда она говорила: «вы это совсем оставьте».
Он помнит, как, после
музыки, она всю дрожь наслаждения сосредоточивала в горячем поцелуе ему. Помнит, как она толковала ему картины: кто этот старик с лирой, которого, немея,
слушает гордый царь, боясь пошевелиться, — кто эта женщина, которую кладут на плаху.
— Нет, я не играю, а
слушать… Где же здесь
музыка?
Занятий у нее постоянных не было. Читала, как и шила она, мимоходом и о прочитанном мало говорила, на фортепиано не играла, а иногда брала неопределенные, бессвязные аккорды и к некоторым долго прислушивалась, или когда принесут Марфеньке кучу нот, она брала то те, то другие. «Сыграй вот это, — говорила она. — Теперь вот это, потом это», —
слушала, глядела пристально в окно и более к проигранной
музыке не возвращалась.
Ну, как же нам после «Фауста» читать Клопштока и без веры
слушать эти литургии в
музыке?..
Усталый, бросился я на диван;
музыка играла из «Лукреции», и очень хорошо; я стал
слушать.
— Да вот жалко, что вас не было; гостей было пропасть, человек тысяча,
музыка, генералы, и я танцевал… Катенька! — сказал я вдруг, останавливаясь в середине своего описания, — ты не
слушаешь?
Эй, музыканты, играйте, я желаю вас
слушать! Приходите все смотреть, как Ермолай Лопахин хватит топором по вишневому саду, как упадут на землю деревья! Настроим мы дач, и наши внуки и правнуки увидят тут новую жизнь…
Музыка, играй!
Так, нам совершенно известно, что в продолжение этих двух недель князь целые дни и вечера проводил вместе с Настасьей Филипповной, что она брала его с собой на прогулки, на
музыку; что он разъезжал с нею каждый день в коляске; что он начинал беспокоиться о ней, если только час не видел ее (стало быть, по всем признакам, любил ее искренно); что
слушал ее с тихою и кроткою улыбкой, о чем бы она ему ни говорила, по целым часам, и сам ничего почти не говоря.
— Показал маленько, — отозвался Зиновий Алексеич. — Всю, почитай, объехали: на Сибирской были, Пароходную смотрели, под Главным домом раз пяток гуляли,
музыку там
слушали, по бульвару и по Модной линии хаживали. Показывал им и церкви иноверные, собор, армянскую, в мечеть не попали, женский пол, видишь, туда не пущают, да и смотреть-то нечего там, одни голы стены… В городу́ — на Откосе гуляли, с Гребешка на ярманку смотрели, по Волге катались.
Сам-друг с нею, он
слушал домашнюю
музыку, созерцал лошадиную случку, наслаждался конскими ристалищами, ел фрукты и нюхал цветы.
— А летом, — продолжал он, — Стужины и другие богатые купцы из наших в Сокольниках да в парке на дачах живут. Собираются чуть не каждый Божий день вместе все, кавалеры, и девицы, и молодые замужние женщины.
Музыку ездят
слушать, верхом на лошадях катаются.
Скрипку я оставил, когда к переходу в Дерпт мною овладела точная наука, но вкус к
музыке остался, и я в Дерпте, в доме князей Д[ондуко]вых, постоянно
слушал хорошую фортепьянную игру и пение, в котором и сам участвовал.
Послушайте, любите вы
музыку? я ужасно люблю.
Бубнов. У-у-ррр! Барбос! Бррю, брлю, брлю! Индюк! Не лай, не ворчи! Пей, гуляй, нос не вешай… Я — всех угощаю! Я, брат, угощать люблю! Кабы я был богатый… я бы… бесплатный трактир устроил! Ей-богу! С
музыкой и чтобы хор певцов… Приходи, пей, ешь,
слушай песни… отводи душу! Бедняк-человек… айда ко мне в бесплатный трактир! Сатин! Я бы… тебя бы… бери половину всех моих капиталов! Вот как!
Мало ли, много ли тому времени прошло: скоро сказка сказывается, не скоро дело делается, — стала привыкать к своему житью-бытью молодая дочь купецкая, красавица писаная, ничему она уж не дивуется, ничего не пугается, служат ей слуги невидимые, подают, принимают, на колесницах без коней катают, в
музыку играют и все ее повеления исполняют; и возлюбляла она своего господина милостивого, день ото дня, и видела она, что недаром он зовет ее госпожой своей и что любит он ее пуще самого себя; и захотелось ей его голоса
послушать, захотелось с ним разговор повести, не ходя в палату беломраморную, не читая словесов огненных.
— Что за честь, когда нечего есть! — презрительно смеясь, сказал комисионер, обращаясь к обозному офицеру, который тоже засмеялся при этом. — Заведи-ка из «Лучии»: мы
послушаем, — сказал он, указывая на коробочку с
музыкой: — я люблю ее…
Все окружили ее, поздравляли, изумлялись, уверяли, что давно уже не слыхали такой
музыки, а она
слушала молча, чуть улыбаясь, и на всей ее фигуре было написано торжество.
Дмитрий Львович славился, во-первых, тем, что у него был удивительный хор роговой
музыки, состоявший из полсотни придворных егерей, игравших на позолоченных охотничьих рожках, словно один человек, с необыкновенным искусством и превосходною гармониею, заставлявших удивляться всех иностранцев, из числа которых нашелся даже один англичанин-эксцентрик, приехавший нарочно в Петербург из своего туманного Лондона, чтобы взглянуть на прелестную решетку Летнего сада и
послушать Нарышкинский хор.
Алексей Андреевич отправлялся, таким образом, на Зиновьевскую дачу, чтобы оттуда
слушать Нарышкинскую роговую
музыку, звуки которой неслись или с Нарышкинской дачи, или с катеров, в которых каталась Марья Антоновна.
Она взглянула смеющимися глазами на робко вошедшего вместе с Максимом мальчика и на Иохима, который просил позволения
послушать заморскую
музыку и теперь стоял у двери, застенчиво потупив глаза и свесив чуприну.
Петя стоял на дворе и внимательно
слушал, как суетившиеся работники готовились нести в комнату привозную «
музыку».
Максим, довольно равнодушный к
музыке, на этот раз чувствовал что-то новое в игре своего питомца и, окружив себя клубами дыма,
слушал, качал головой и переводил глаза с Петра на Эвелину.
Иногда Софья негромко, но красиво пела какие-то новые песни о небе, о любви или вдруг начинала рассказывать стихи о поле и лесах, о Волге, а мать, улыбаясь,
слушала и невольно покачивала головой в ритм стиха, поддаваясь
музыке его.
Музыка стала приятна матери.
Слушая, она чувствовала, что теплые волны бьются ей в грудь, вливаются в сердце, оно бьется ровнее и, как зерна в земле, обильно увлажненной, глубоко вспаханной, в нем быстро, бодро растут волны дум, легко и красиво цветут слова, разбуженные силою звуков.
Бабушка хоть и слепа, а все-таки ей хотелось
музыку слушать, да, кроме того, она старушка добрая: больше меня потешить хотела, сами-то мы никогда бы не собрались.
С каким наслаждением я
слушал затем нашу теперешнюю
музыку.
Вечером, ежели гостей никого нет, после чаю, который мы пьем в тенистой галерее, и после прогулки с папа по хозяйству я ложусь на старое свое место, в вольтеровское кресло, и,
слушая Катенькину или Любочкину
музыку, читаю и вместе с тем мечтаю по-старому.
Я сажусь где-нибудь,
слушаю эту
музыку или чтение и дожидаюсь того, чтобы мне можно было самому сесть за фортепьяно.
Разумеется, что, когда бывали гости, Варенька меньше обращала на меня внимания, чем когда мы были одни, — и тогда уже не было ни чтения, ни
музыки, которую я очень любил
слушать.
Вдовушка, словно
музыку какую,
слушала весь этот сумбурный пыл офицерских признаний и восторгалась…
Реже других к ней приходил высокий, невеселый офицер, с разрубленным лбом и глубоко спрятанными глазами; он всегда приносил с собою скрипку и чудесно играл, — так играл, что под окнами останавливались прохожие, на бревнах собирался народ со всей улицы, даже мои хозяева — если они были дома — открывали окна и,
слушая, хвалили музыканта. Не помню, чтобы они хвалили еще кого-нибудь, кроме соборного протодьякона, и знаю, что пирог с рыбьими жирами нравился им все-таки больше, чем
музыка.
Смотрел я на нее,
слушал грустную
музыку и бредил: найду где-то клад и весь отдам ей, — пусть она будет богата! Если б я был Скобелевым, я снова объявил бы войну туркам, взял бы выкуп, построил бы на Откосе — лучшем месте города — дом и подарил бы ей, — пусть только она уедет из этой улицы, из этого дома, где все говорят про нее обидно и гадко.